«Казнить нельзя помиловать»

Дмитрий Скворцов проанализировал результаты социологического опроса «Отношение нижегородцев к отмене моратория на смертную казнь для убийц детей и педофилов». Оригинал материала на сайте 

9 ноября волонтеры собираются произвести еще раз провести поиск пропавшей 1 августа 2018 года Маши Ложкарёвой. 13-летняя школьница уехала кататься на велосипеде в садовом товариществе «Борок» в деревне Горный Борок Кстовского района и не вернулась.

Несмотря на все усилия, девочку до сих пор так и не нашли. Ни живую, ни мертвую. В апреле 2019 года МВД России объявило вознаграждение в размере 1 млн рублей за помощь в раскрытии преступления в отношении Маши Ложкарёвой. Но пока результатов нет. Хотя нельзя сказать, что потраченные усилия не приносят абсолютно никаких результатов. Волонтерам удалось найти личные вещи девочки, но среди них отсутствовал сотовый телефон. Не был найден также и велосипед, на котором девочка уехала кататься. Подозрительно выглядят и периодически распространяемые в соцсетях фейки о том, что девочку якобы нашли.

Желая успеха очередной поисковой миссии, которая, к сожалению, скорее всего сможет установить трагическую судьбу девочки, а не найти ее живую, редакция Politbook считает уместным вспомнить и недавнюю трагедию в Саратове, где убийцу школьницы удалось найти сразу. Та трагедия вызвала шквал обсуждений необходимости и целесообразности отмены введенного в России моратория на смертную казнь. Депутаты Госдумы, журналисты и эксперты федеральных и региональных СМИ приводили резоны «за» и «против» отмены моратория.

Научно-исследовательский институт проблем социального управления 15 октября 2019 года опубликовал на своем сайте результаты опроса, проведенного в Нижегородской области. 1200 жителей Нижнего Новгорода и районов области ответили на вопрос: «Как вы считаете, нужно ли отменить мораторий на смертную казнь для убийц детей и педофилов?»

Из каждых десяти ответивших шесть высказались за его отмену, против оказались двое и двое затруднились с определением собственной позиции.

Среди женщин, жаждущих восстановления смертной казни (55,3%) оказалось лишь немногим меньше, чем среди мужчин (63,8%).

Правда, и категорических противников отмены моратория среди них тоже было несколько меньше (16% против 25% у мужчин). Среди женщин оказалась выше доля неопределившихся (28,7% против 11,1% у мужчин).

Анализ выбора, сделанного представителями разных возрастных групп, показывает, что бóльшую бескомпромиссность проявляют самые молодые (18–25 лет — 78,1% за возврат смертной казни) и самые пожилые (старше 65 лет — 60,3%) участники опроса. Среди этих возрастных категорий также минимальное количество категорических противников смертной казни (8,3% среди самых молодых и 9,6% среди людей старше 65 лет).

В промежутках между крайними группами отмечается постепенное понижения с возрастом доли сторонников жестоких мер. Из этой тенденции выпадает только категория 35—45-летних (48,3% за отмену моратория). Видимо сказывается то, что среди них гораздо больше, чем среди других возрастных групп доля родителей, невольно проецирующих на своих детей трагическую информацию. Впрочем, среди опрошенных этой возрастной категории и максимальное количество тех, кто не приемлет возвращение смертной казни.

Наиболее неожиданные результаты преподнес территориальный анализ полученных данных.

Оказалось, что среди жителей глубинки доля сторонников отмены моратория (40%) почти в два раза ниже, чем среди жителей мегаполиса (71,9%), а доля категорических противников смертной казни среди сельчан во много раз больше, чем среди горожан (44,2% против 6,4%).

Есть несколько гипотез, объясняющих этот феномен. Либо сказалось то, что среди сельчан больше людей, не просто называющих себя верующими, но реально проникшихся заветами Евангелия и считающими, что раз жизнь человеку дается Богом, то не людям ее отнимать, пусть даже и у преступника. Либо для сельчан вокруг в основном свои, хорошо знакомые люди, которых они не могут себе представить в качестве маньяков, а для жителя города-миллионника вокруг преимущественно «чужие», которых можно и нужно опасаться, и среди которых можно подозревать наличие кого угодно.

Во всяком случае, позиция жителей глубинки оказалась ближе к позиции официальных российских властей, твердо намеревающихся сохранить мораторий на смертную казнь.

Разрыв между официальной позицией и запросом большинства горожан можно объяснить не столько «кровожадностью» городского населением, сколько большей погруженностью в циркулирующую в интернет-сети информацию то о досрочном освобождении преступника, то о «банкетах» в колонии отбывающих наказание членов банды «Цапков», то об очередном устроившемся в детское учреждение работнике, отбывшем в прошлом уголовное наказание за сексуальное насилие или развратные действия в отношении несовершеннолетних.

Сократить разрыв между политикой властей и ожиданиями населения в части ужесточения наказаний, можно, не идя навстречу требованиям восстановления смертной казни, а выстраивая систему, при которой осужденный за такое бесчеловечное преступление в отношении несовершеннолетних, не будет иметь возможность досрочно освободиться, а те, кто выйдут на свободу полностью отбыв свой срок, не смогут устроиться работать с детьми.

Не увеличение тяжести наказания, а усиление его неотвратимости.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять